Так...Что мне сказать вам умного, доброго и вечного? А ничего, потому буду выкладывать свои рисунки фотошоп я так и не освоила, так что карандашииик, и литературные не побоюсь этого слова творения. Сильно не бить, знаю, что ошибки есть ><

http://s002.radikal.ru/i198/1109/52/2d19e5f27b14t.jpg    http://s011.radikal.ru/i317/1109/f6/b331aa5dffd6t.jpg     http://i054.radikal.ru/1109/7d/862145b5f817t.jpg

А вот и текст...

В 10-м классе мне дали творческое задание - рассказать вкратце "Отцы и Дети" от лица Базарова...Вот что из этого вышло)

Мне было неизвестно, наблюдал ли за моим появлением на этот свет хоть какой-нибудь ангел. Да и какая, в сущности, разница? Есть у меня хранитель или нет -  это не  важно.
  Ведь человек не становиться человеком благодаря Божьей воле. Он достигает этого своим трудом.

***

   По правде сказать, в первую мою встречу с Аркадием я не обратил на него совершенно никакого внимания. А зачем, если по одному его виду можно сделать вывод о самой сущности его? Слабовольный, привыкший к подчинению, но изо всех сил пытающийся казаться взрослым и самостоятельным человеком. Неопытный птенец, только-только вылетевший из родительского гнезда – мал он ещё, - подумалось мне тогда.
   Впрочем, с течением времени я ненамного переменил своё мнение.

    Аркадий, к моему неприятному удивлению однажды решился спросить меня о моих взглядах. Я ответил ему, разумеется. Но абсолютнейшей неожиданностью было для меня то, что этот бесхребетный барин, молоденький и ленивый дворянчик, боящийся и шагу ступить самолично - он, он!- стал вместе со мной придерживаться нигилизма. Дескать, я понял тебя, друг мой и теперь такой же, как ты. Тьфу. И слышать тошно все эти бездумные речи из уст подобного жалкого человека. Нет,- человечишки.
  А когда он заявил, что по окончании университета он собирается вновь вернуться под крылышко любезному родителю, я чуть не расхохотался ему в лицо. Право слово, это же просто смешно - вести себя так…Нелепо, глупо, инфантильно. «Ты жалок»,- чуть было не сказал я ему, но вовремя прикусил язык. Каким бы раболепным и несамостоятельным он ни был, мне выгодно общаться с ним, решил я тогда и милостиво изволил вместе с ним нагрянуть в гости к его дворянской семейке.
   О, скольких нервов мне это стоило - не передать!

Родитель Аркадия…Презабавнейший старикан! И дядя его тоже не сахар- весь такой франт, чванливый и, смешно подумать даже,- аристократичный. А слово-то какое, а?! Я сразу понял, что мы с ним не сойдёмся. Никак. Он даже посмотрел на меня так…уничтожающе, что ли? Вот потеха! Но ещё веселее мне было наблюдать как «Аркашечка» делает нелепые, просто напросто по-детски наивные попытки показать своего ненаглядного дядюшку в наиболее выгодном свете. Это выглядело так, словно он оправдывается передо мной за  этого Павла Петровича. Глупенький, разве ты не понимаешь, что твой дядя и сам может за себя постоять? Чего стоят одни только его нападки в мой адрес! Любовь к искусству ему подавай! Уважение к аристократии! Да где ж его взять, это уважение, ежели самые лучшие ( а родственники Аркадия они и есть- видал я «самых худших» ежели честно) представители дворянского сословия настолько бездеятельны, ленивы, слабовольны! У Николая Петровича почему, вы считаете, деревья не прижились? А как же им прижиться при таком-то хозяине! Да у него и мужик пьяница и бездельник - некому наказать должным образом, показать на собственном примере, что только целенаправленный труд  из обезьяны может сделать человека. Бездействие- оно как червяк: точит тебя изнутри, точит денно и нощно, а потом вдруг раз- и нет человека, только хвостик и остался от него, как от гнилого яблока.
    Разумеется, хорошо иметь правильную, разумную систему жизни, проверенные на практике принципы и идеалы. Но они должны подкрепляться действием, должны двигать человека вперёд, изменять, крушить, ломать старое и ветхое, чтобы воздвигнуть на его месте нечто кардинально новое. Как в животном мире есть и хищники и травоядные, так и среди людей: кто-то разрушает, «расчищает место», а кто-то - строит.
    Но эти старички всё также непоколебимы в своих давно прогнивших принципах и моральных устоях. Нет, возможно, конечно, что мои слова возымели какой-то эффект, однако ж кто мне об этом скажет? Аркадий? Тот лишь подобострастно смотрит мне в рот, ловя каждое слово, и с умным видом повторяет его родителям. Даже мерзко смотреть и на него и на них, если честно. Ненавижу тех, кто ленив и не стремится меняться - они всего лишь погостная пыль, по которой рано или поздно промарширует войско победителей. С кем война, спросите вы? С нами самими.

***

Вот что странно: как бы я ни был циничен, какой бы, не побоюсь этого слова ( нужно ведь всегда смотреть правде в глаза?), сволочью  я не представал перед окружающими и самим собой, у меня всегда больно защемляет сердце, стоит мне у видеть моих стариков. И сколько бы раз я не ругал себя, не старался казаться холодным и бесчувственным, где в глубине души я понимаю, что люблю их, этих трепетных, смешных и таких родных мне людей. И ведь хочется, нестерпимо хочется приласкаться, почувствовать их душевное тепло, но…Я всегда отстраняюсь. Может, я просто чувствую, что та жизнь, что я выбрал, сломит их? Возможно, это просто такой способ защиты, не более. Но я всё же дорожу ими, хотя мне быстро опостылевает жить в нашей деревушке, среди неотёсанных мужиков, слушать причитания матери и видеть, как отцу хочется обнять меня, но не даваться, обижая – я прекрасно понимаю это- их подомным поведением. Однако не могу я жить без дела. Энергия кипит во мне, требует выхода, действия!
   И я вновь уезжаю, а мои бедные старички, хрупкие и еле слышные отголоски прошлых лет остаются где-то за моей спиной.

***

Благородство, оскорблённая гордость- всё это лишь пустой набор слов, не более. И я даже не пытался возражать Павлу Петровичу, когда он явился ко мне с обвинениями. Да, я поцеловал Фенечку. Вы изволите драться? Нет проблем. Когда? Где? Великолепно! Театральный поклон - и само воплощение оскорблённой невинности уходит из моей комнаты.
   А я…Мне всё равно, если честно. Я сделал то, что желал сделать, ни больше и ни меньше. Но почему бы не уважить старого принципиального льва, что решил вдруг выпустить когти?
Дуэль. На пистолетах. Точно как у Пушкина, дьявол меня побери! Но я не Онегин, а Павел Петрович- не Ленский. Потому промах моего оппонента, и моё собственное попадание вызвали у меня лишь лёгкую досаду. Вот старый упрямец! Придётся теперь рану лечить…Да и уезжать отсюда заодно - милый глупенький Аркаша не поймёт меня, что, впрочем, мне и не нужно. А что мне нужно - сам не пойму.
   И я, распрощавшись с Аркадием уже навсегда, вернулся к родителям. Там, я надеюсь, для меня найдутся дела поважнее, чем весь этот пафосный театр  для скучающих дворян.

***
Порой я изумляюсь самому себе. Ведь любой другой на моём месте, осознав, что ему грозит долгая и мучительная, но необратимая смерть, наверняка ударился  бы в отчаяние и глухую тоску. Но зачем это мне? Какой смысл трепыхаться, если я сам не досмотрел, не уследил? Виноват-то я сам. И я умираю. Так почему же мне не страшно, а лишь злобно, яростно и досадно, что я не смог стать «гигантом», совершить то, что я мог бы сделать, изменить это мир, будь он проклят! Этот мир, в котором уже не будет меня…
   …Родители. Отец, матушка. Не хочу признаваться в этом, но мне будет их жаль. Ведь исчезнет не просто Евгений Базаров, несостоявшийся революционер и состоявшийся циник и нигилист - исчезнет « Енюшка», единственный и такой любимый сын. Тяжело им будет. И я бы тоже не хотел бы ходить к собственной могиле…Вот, я уже брежу…Собаки, отец, мечты, цели и надежды- всё сливается в один безумный поток образов. Да, определённо, это безумие…
   …Вдова Одинцова…Добрая женщина, которую я люблю до всё того же безумства, но никогда не покорюсь ей. И хоть она достойна этого, я не желаю, даже стоя одной ногой в могиле, зависеть от неё! Не желаю!
  А она улыбается мне…И я понимаю, что это улыбка не ангела, спустившегося ко мне с небес, а простой смертной женщины, которую я мог бы любить, которая могла бы любить меня и, можно ведь хоть сейчас предаться презренному «вздору»?!- пошла бы со мной туда, куда не взглянул бы ни Аркадий, ни его родители. Я уверен: она могла бы помочь мне изменить этот мир. Разрушить старый и построить на его останках новый, возможно намного лучше прежнего, где не будет лени и бездействия, где…
   Но я уже этого не увижу.
Я ощутил прикосновение её губ к своему взопревшему, покрытому ядовитой испариной лбу и улыбнулся краем рта. Да, не увижу. Но, наверное, он мне приснится.
   И я умер.

Пафос-пафос-пафос...

Отредактировано Veliar (2011-09-03 19:34:16)